March 24th, 2021

Иван Иванович по-израильски...

Анютка приучила уличную кошку. Трёхцветка, конечно, уличная, но очень интеллигентная - по помойкам не лазает, мяукает очень вкрадчиво, а её чувству собственного достоинства может позавидовать любой английский потомственный аристократ. Анютка ежедневно её гладит и даже вычёсывает (купили специальную щетку в зоомагазине), а кормёжка плавно перешла на мою ответственность. Если бы кто-то мне сказал несколько лет назад, что я буду еженедельно покупать куриную грудку в количестве нескольких кг, собственноручно её резать на мелкие кусочки и раскладывать по мисочкам, я бы только пальцем у виска покрутил. А несколько кг на неделю требуются, поскольку сбегаются ещё десяток котов, включая пару домашних с соседних дворов, которых, видимо, дома свежей курятиной не кормят. Надо признать, что дочка кормить помогает и иногда этим самостоятельно занимается. Их ещё и поить надо... От сухого корма наши уличные кошки воротят морду, а кошачьи консервы согласны употреблять с большой голодухи, причём на физиономиях у них при этом такое же выражение, как у Карлсона, когда он на предложение Малыша полакомиться жареной колбасой (вместо торта) заявил: - Попадешь к вам в дом, научишься есть всякую гадость!.

А у сына другая работа (по кошачьей части) -  он следит за идеологической и воспитательной стороной дела. Недавно ездили с женой и дочкой в Эйлат, а сын оставался дома. Прислал следующее видео (надо открыть пост в отдельном окне, требуется минимальное понимание иврита):

Тут же вспомнилась классика:
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Когда же окончится служба, Иван Иванович никак не утерпит, чтоб не обойти всех нищих. Он бы, может быть, и не хотел заняться таким скучным делом, если бы не побуждала его к тому природная доброта.
— Здорово, небого! — обыкновенно говорил он, отыскавши самую искалеченную бабу, в изодранном сшитом из заплат платье. — Откуда ты, бедная?
— Я, паночку, из хутора пришла: третий день, как не пила, не ела, выгнали меня собственные дети.
— Бедная головушка, чего ж ты пришла сюда?
— А так, паночку, милостыни просить, не даст ли кто-нибудь хоть на хлеб.
— Гм! что ж, тебе разве хочется хлеба? — обыкновенно спрашивал Иван Иванович.
— Как не хотеть! голодна, как собака.
— Гм! — отвечал обыкновенно Иван Иванович. — Так тебе, может, и мяса хочется?
— Да все, что милость ваша даст, всем буду довольна.
— Гм! разве мясо лучше хлеба?
— Где уж голодному разбирать. Все, что пожалуете, все хорошо.
При этом старуха обыкновенно протягивала руку.
— Ну, ступай же с Богом, — говорил Иван Иванович. — Чего ж ты стоишь? ведь я тебя не бью!